Все началось со спонтанного погружения в Мир Снов. Как известно, ходить туда надо исключительно в здравом уме и с определенным набором оберегов. С первым у меня по определению проблемы, а второе я еще месяц назад проиграл в кости залетным морякам с рыболовной шхуны. Одним словом, та прогулка никак не могла обойтись без приключений. В итоге угораздило меня поменяться телами с одним славным жителем Оловянных Островов. На мою голову, он оказался Лондонцем…

…в five–thirty из сна меня вырвала фраза «God save our gracious Queen» с особым чувством пропетая будильником. Удивительно, но тело мое тут же приняло вертикальное положение, а глаза широко открылись. Выходя к завтраку, я уже и не рассчитывал на что-то особое, и к несчастью был абсолютно прав. Скрасить послевкусие овсянки не мог даже горячий шоколад. Такое начало дня живо напомнило альпинисткие будни: подъем в разгар ночи, холодный завтрак из сублиматов и выход в предрассветный холод…

Тяготы восхождения вспомнились явно не к месту, едва выйдя из дома, я был окутан мелким моросящим дождем. Даже «тройка» из хваленной британской шерсти была слабым подспорьем в этом деле. Тело упорно несло меня куда-то, я решил не сопротивляться. Запрыгнув на подножку отходящего даблдекера, я отчетливо понял, за что мне так нравятся черный кэб – в них можно полностью скрыться от дождя и ветра.

Встреча была назначена Трафальгарской площади. Долговязый парень сам подошел ко мне и сухо поприветствовал. Пока я судорожно соображал, какие же дела могут быть у моего случайного знакомого с этим довольно приветливым парнем, мой спутник заговорил. К моему счастью речь пошла о погоде. В ходе беседы выяснилось, что он мой кузин и приехал погостить на недельку к друзьям, а был так любезен, что согласился показать ему Лондонскую Национальную галерея.

К счастью, идти пришлось недолго, зато по музей мы ходили до самого вечера и напрочь забыли про обед. Опомнились около 5 p.m. Как оказалось, обед пропустить еще можно, однако пропустить Five o’clock Tea – непростительный грех. Пить чай на голодный желудок – сомнительное удовольствие, скажу я вам. Однако Earl Grey был хорош.

Распрощавшись с неожиданным родственником, я направился домой, запрыгнув в кэб. Тело, временно принадлежащее мне, проживало в тупике на Castle Street, что совсем неподалеку от Сохо. Это был мой шанс, плотно поужинав в ресторанчике в Чайна-тауне, я заглянул в ближайший паб пропустить пинту-другую старого доброго эля. В этом момент я понял, что счастье есть даже в Лондоне.

Засыпая, я отчетливо понимал, что все, что было для меня в тягость, истинный Лондонец не променяет ни на что другое. Сей факт заслуживает уважения, и прощаясь я с чувством пожал руку своему случайному знакомому.